|
В качестве образца "как не надо строить теорию" использовать гуманитарные построения. Возьмем теорию этногенеза Л. Гумилёва. Уже то, что его теория 1) не принесла пользы науке и стране; 2) оказалась захваченной гуманитариями, указывает на грубые ошибки в словарно-понятийном аппарате.
Теория этногенеза Л. Гумилёва сегодня занимает место (или часть места), на котором должна сформироваться строгая наука не только о происхождении государства, нации и т.п., но и о выдающихся по генетическим и другим показателям людях, проживающих на территории данного этноса.
Главные недостатки теории этногенеза Л. Гумилёва:
1) ошибки понятийного аппарата;
2) отсутствие народно-хозяйственных, практически-полезных целей;
3) отсутствие четкой методологии (выбора между социологической и генетической методологией).
Разберем эти недостатки последовательно.
1) Ошибки понятийного аппарата...
Л. Гумилёв ввел слова-понятия этноса, пассионариев, которые оказались спекулятивными. Этнос - еще одно понятие в бесчисленном ряду понятий народ, народность, общество, раса, нация, национальность, популяция и т.п. и. т.д. Новое слово было включено в этот словарный ряд притом, что большинство входящих в него слов-понятий не имели ясного толкования, что еще больше усилило чехарду, беспорядок в тезаурусе.
Понятие этноса Л. Гумилёв увязывал с генетическими (гении, пассионарии) и стратификационными процессами (образование в будущем государства), приближая его к понятию раса и не замечая логического противоречия, почти абсурда. С одной, естественнонаучной стороны, раса понятие сугубо статистическое, неприменимое по отношению к одному, произвольно взятому человеку; один человек - это никто. Применяя разные методики, можно любую расу определить столь разными способами, что случайно взятый с улицы человек может быть отнесен к разным расам одновременно или последовательно. Поэтому любой гений (уникальный генотип или человек, им обладающий) может быть отнесен к любой расе, в том числе компилированной. С другой, гуманитарной стороны, понятие расы интуитивно привязано к идее о расовой неполноценности, приобретает свою правдоподобность в общей теории антропогенеза, оказываясь частной и несущественной, но только не в сравнении, "кто раньше построил пирамиду (дворец)".
Чаще всего под расовыми признаками человека понимают элементы его внешности, которые задаются 1) небольшим количеством генов; 2) генами, одинаково распределенными как среди мужских, так и женских особей, почти никак не влияющими на параметры развития мозга, мышления человека. То есть расовая часть генотипа человека и часть его генотипа, ответственная за развитие мозга, мышления между собой никак не связаны. Эти две части генотипа опосредованы на уровне фенотипа в сознательной деятельности человека, которая вторична относительно стартовых задатков человека, то есть… гениальности, уникальности, мессианальности, пассионарности.
Привязывание пассионария к своей реализации в какой-то группе людей - еще одна спекуляция, зависящая от череды обстоятельств и в конечном счете от оценок исследователей и толкователей, в том числе Л. Гумилева. Все эти спекуляции привели к парадоксу: в древности, когда людей было мало, пассионариев было много, а сейчас, когда населения в тысячу раз больше, они куда-то исчезли.
Кроме того, само слово пассионарий имеет сходную грамматическую форму со словом гуманитарий, что навязывает абсурдную ассоциацию. В отличие от суффиксов -тель, -ник и т.п. -арий не вызывает строгого узнавания человека в единственном числе из-за наличия слов планетарий, инструментарий и т.п., которые, будучи выраженными грамматической формой в единственном числе, обозначают множество одного класса объектов. Метаязыковая инерция внушает, что пассионарий, также как и гуманитарий не существует в единственном числе. В самом деле, если в стране может остаться один сапожник, один строитель, то гуманитарий в виде одного человека невозможен - этот факт, проверенный тысячелетней практикой русского языка и запечатлен в нем. Получается - пассионариев в популяции всегда относительно много (интуитивно - от 5% веса), значит, пассионарий по определению - не гений, а скорее паразит.
Как видим из теории Л. Гумилева, объекты, заданные понятиями этнос и пассионарий - не столько независимые друг от друга, произвольные, случайно-невероятные, сколько зависимые от исследователя, то есть субъективные.
2) Отсутствие народно-хозяйственных, практически-полезных целей.
Любая наука, поглощая человеческие и материальные ресурсы страны, должна решать прежде всего ее задачи, во всяком случае не прибегать к саботажу. Одной из таких задач теории этногенеза могло бы стать исследование генетического и языкового потенциала России, исследование и поиск пресловутых пассионариев, гениев и т.п. и т.д.
К сожалению, теория этногенеза включилась в процесс гуманитарного шельмования истории, настоящего и будущего российского населения.
3) Отсутствие четкой методологии - следствие отсутствия народно-хозяйственных, практически-полезных целей теории этногенеза. Хотя наука включила в само название понятие гена , ее методологию нельзя назвать генетической, скорее она социологическая, что обуславливает ее частнонаучный и спекулятивный характер.
Как и гуманитарные науки, теория этногенеза играет оценками государственного и догосударственного периодов освоения территорий и при этом еще словами-названиями территорий и народов, причем всегда против России. Так, западноевропейской генетической популяции дается завышенная оценка лишь потому, что каменное строительство и рисование картин началось раньше на территориях, которые они занимают сегодня - при всей абсурдности такого взгляда на вещи. Парадокс в том, что чем длиннее догосударственный период существования какой-то генетической популяции, тем длиннее период ее генетического и языкового созревания, при условии достаточной ее численности и отсутствии демографических катастроф. Кроме того, западноевропейские территории в период до 5 века н.э. всегда отличались одним из самых высоких в географической Европе показателем демографической диффузии, поэтому следует говорить о череде популяций, которые проживали на тех территориях, и различать их.
Этногенез, будучи идеологически зависимым от гуманитарных наук, никогда не пытался протестовать спекуляциям историков, которые всячески выпячивают факты "норманизации" Древней Руси, особенно выпячивая событие "христианизации" Руси в 988 году, тем самым навязывая представления о всесторонней отсталости пресловутого русского этноса по отношению к неразличимой пресловутой "европейской культуре". Такая концепция от и до абсурдна в материалистической, генетической концепции. Читая эти тексты, попадаешь в плен словарно-понятийного аппарата, во многом почерпнутого из фэнтези, нежели практической науки. Ничего удивительного, унизительного (!) в движении северных популяций на юг - нет! В период до 15 века н.э., пока по всей Европе не оформилась государственность, на ее территории почти непрерывно проходили миграционные волны в сторону с более благоприятными природно-климатическими условиями. При этом первичные волны имели южное направление, вторичные (считая часть отраженных с юга волн) - западное (с востока на запад), третичные (считая все отраженные предыдущие) - в сторону островов Северного моря - факт, вытекающий из климатогеографических особенностей рельефа Европы. При этом сила давления миграционных волн всегда относительна численности и плотности коренного населения. Отсюда следует, что наибольшую силу давления миграционные волны на территории географической Европы приобретали в направлении Балканского, Апеннинского и Пиренейского полуостровов, чуть меньшую - в направлении территорий, которые сегодня занимают Франция и Англия, а наименьшей - на Скандинавском полуострове и на территории европейской части России. Но поскольку Скандинавский полуостров в древности был малонаселен и сам, из-за морской специфики, являлся объектом нападения (в том числе со стороны южных соседей, считая прото- и русскоязычных), то наименьшее, как в относительном, так и абсолютном измерении внешнее влияние на свое развитие получила русскоязычная популяция; самыми отсталыми народами следует считать франко- и англоязычных, но историки навязывают противоположное представление.
Главным результатом популяционных столкновений является - разрушение естественного языка покоренного народа. Если покоренный, коренной народ численно доминирует, то разрушается язык и у ассимилирующей популяции. Популяции перемешиваются, растворяются друг в друге - а их языки чаще всего претерпевают значительные изменения - как правило, в сторону своего вырождения. Именно в такой последовательности впоследствии сначала деформировались языки популяций, занимающих эти территории, затем там возникали государства. Таким образом, существует закономерность между стадией деформации языка и стадиями формирования государства. Например, стадия религиозной государственности всегда приходится на стадию аналитического языка. Так, поскольку русский язык никогда не был на этой стадии, то на территории, которую сегодня занимает Россия, никогда не было (и не будет) всенародной религиозности.
|
|
